Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич

Светлана Алексиевич. Цинковые мальчики

Двадцатого января тысяча восемьсот первого года казакам донскогоатамана Василия Орлова приказано идти в Индию. Месяц дается на движение доОренбурга, а оттуда три месяца "через Бухарию и Хиву на реку Индус". Вскоретридцать тысяч казаков пересекут Волгу и углубятся в Казахские степи... В борьбе за власть. Страницы политической истории России XVII века. М.,Мысль, 1988, с. 475. В декабре 1979г. советское руководство приняло решение о вводе войск вАфганистан. Война продолжалась с 1979-1989г. Она длилась девять лет, одинмесяц и девятнадцать дней. Через Афганистан прошло более полумиллиона воиновограниченного контингента советских войск. Общие людские потери СоветскихВооруженных сил составили 15051 человек. Пропали без вести и оказались вплену 417 военнослужащих Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич. По состоянию на 2000г. в числе не вернувшихся изплена и не разысканных оставалось 287 человек... Полит.ру, 19 ноября 2003г.

ПРОЛОГ

-- Я иду одна...Теперь мне долго предстоит идти одной... Он убил человека...Мой сын... Кухонным топориком, я им мясоразделывала... Вернулся с войны и тут убил... Принес и положил утром топорикназад, в шкафчик, где у меня посуда хранится. По-моему, в этот же день я емуотбивные приготовила... Через какое-то время по телевидению объявили и ввечерней газете написали, что рыбаки выловили в городском озере труп... Покускам... Звонит мне подруга: -- Читала? Профессиональное убийство... Афганский почерк... Сын был дома, лежал на диване, книжку Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич читал. Я еще ничего не знала, нио чем не догадывалась, но почему-то после этих слов посмотрела на него...Материнское сердце... Вы не слышите собачий лай? Нет? А я слышу, как только начинаю об этомрассказывать, слышу собачий лай. Как собаки бегут... Там в тюрьме, где онсейчас сидит, большие черные овчарки... И люди все в черном, только вчерном... Вернусь в Минск, иду по улице, мимо хлебного магазина, детскогосадика, несу батон и молоко и слышу этот собачий лай. Оглушающий лай. Я отнего слепну... Один раз чуть под машину не попала... Я готова ходить к могильному холмику своего сына... Готова рядом Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич там сним лежать... Но я не знаю... Я не знаю, как с этим мне жить... Мне иногдана кухню страшно заходить, видеть тот шкафчик, где топорик лежал... Вы неслышите? Ничего не слышите... Нет?! Сейчас я не знаю, какой он мой сын? Какого я его получу черезпятнадцать лет? Ему пятнадцать лет строго режима дали... Как я еговоспитывала? Он увлекался бальными танцами... Мы с ним в Ленинград в Эрмитажездили... Книжки вместе читали... (Плачет.) Это Афганистан отнял у менясына... ...Получили из Ташкента телеграмму: встречайте, самолет такой-то... Явыскочила на балкон, хотела изо всех сил кричать: "Живой! Мой сын живойвернулся из Афганистана! Эта ужасная война для Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич меня кончилась!" -- Ипотеряла сознание. В аэропорт мы, конечно, опаздали, наш рейс давно прибыл,сына нашли в сквере. Он лежал на земле и за траву держался, удивлялся, чтоона такая зеленая. Не верил, что вернулся... Но радости у него на лице небыло... Вечером к нам пришли соседи, у них маленькая девочка, ей завязали яркийсиний бантик. Он посадил ее к себе на колени, прижимает и плачет, слезытекут и текут. Потому что они там убивали... И он... Это я потом поняла... На границе таможенники срезали у него плавки американские...Импортные... Не положено... Так что он приехал без белья. Вез для меняхалат, мне в Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич тот год исполнилось сорок лет, халат у него забрали. Везбабушке платок -- тоже забрали. Он приехал только с цветами... Сгладиолусами... Но радости у него на лице не было... Утром встает еще нормальный: "Мамка! Мамка!" К вечеру лицо темнеет,глаза тяжелые... Не опишу вам... Сначала не пил ни капли... Сидит и в стенкусмотрит... Сорвется с дивана, за куртку... Стану в дверях: -- Ты куда, Валюшка? Он на меня глянет, как в пространство... Пошел... Возвращаюсь поздно с работы, завод далеко, вторая смена, звоню в дверь,а он не открывает. Он не узнает мой голос. Это так странно, ну, голосадрузей не узнает Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич, но мой, тем более "Валюшка", только я его так звала. Онкак будто все время ждал кого-то, боялся. Купила ему новую рубашку, сталапримерять, смотрю: у него руки в порезах. -- Что это? -- Мелочь, мамка. Потом уже узнала...После суда...В "учебке" вскрывал себе вены...Напоказательном учении он был радист, и не успел вовремя забросить рацию надерево, не уложился в положенное время, и сержант заставил его выгрести изтуалета пятьдесят ведер и пронести перед строем. Он стал носить и потерялсознание... В госпитале поставили диагноз: легкое нервное потрясение...Тогда же ночью он пытался вскрыть себе вены... Второй раз вАфганистане...Перед тем, как Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич идти в рейд, пропали дефицитные детали, кто-тоиз своих вытащил... Рация не работала... Командир обвинил его в трусости,что это он детали спрятал. А они там все друг у друга воровали, машины назапчасти разбирали и несли в дуканы, продавали. Покупалинаркотики...Наркотики, сигареты. Еду...Они вечно ходили голодные... По телевизору шла передача об Эдит Пиаф, мы вместе с ним смотрели... -- Мама, -- спросил он меня, -- а ты знаешь, что такое наркотики? -- Нет, -- сказала я ему неправду, а сама уже следила за ним: непокуривает ли? Никаких следов. Но там они наркотики употребляли -- это я знаю. -- Как там в Афганистане, -- спросила однажды. -- Молчи, мамка Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич! Когда он уходил из дому, я перечитывала его афганские письма, хотеладокопаться, понять, что с ним. Ничего особенного в них не находила, писал,что скучает по зеленой траве, просил бабушку сфотографироваться на снегу иприслать ему снимок. Но я же видела, чувствовала, что с ним что-топроисходит... Мне вернули другого человека... Это был не мой сын... А я самаотправила его в армию, у него была отсрочка. Я хотела, чтобы он сталмужественным. Убеждала его и себя, что армия сделает его лучше, сильнее. Яотправила его в Афганистан с гитарой, устроила на прощание сладкий стол. Ондрузей своих позвал, девочек... Помню, десять тортов купила... Один только Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич раз он заговорил об Афганистане... Под вечер... Заходит накухню, я кролика готовлю. Миска в крови. Он пальцами эту кровь промокнул исмотрит на нее... Разглядывает... И сам себе говорит: -- Привозят друга с перебитым животом... Он просит, чтобы я егопристрелил... И я его пристрелил... Пальцы в крови... От кроличьего мяса, оно свежее... Он этими пальцамихватает сигарету и уходит на балкон. Больше со мной в этот вечер ни слова. Пошла я к врачам. Верните мне сына! Спасите! Все рассказала...Проверяли они его, смотрели, но кроме радикулита, у него ничего не нашли. Прихожу раз домой: за столом -- четверо незнакомых ребят. -- Мамка Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич, они из Афгана. Я на вокзале их нашел. Им ночевать негде. -- Я вам сладкий пирог сейчас испеку. Мигом. -- Почему-то обрадоваласья. Они жили у нас неделю. Не считала, но, думаю, ящика три водки выпили.Каждый вечер встречала дома уже пять незнакомых людей... Пятым был мойсын... Я не хотела слушать их разговоры, пугалась. Но в одном же доме...Нечаянно подслушала... Они говорили, что, когда сидели в засаде по двенедели, им давали стимуляторы, чтобы были смелее. Но это все в тайнехранится. Каким оружием лучше убивать... С какого расстояния... Потом я этовспомнила... Когда случилось... Я потом стала думать, лихорадочновспоминать... А до того был только Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич страх: "Ой, -- говорила я себе, -- онивсе какие-то сумасшедшие. Все ненормальные". Ночью... Перед тем днем, когда случилось... Когда он убил... Мне былсон, что я жду сына, его нет и нет. И вот его мне приводят... Приводят течетыре "афганца"... И бросают на грязный цементный пол. Вы понимаете, в домецементный пол... У нас на кухне... Пол, как в тюрьме... Мы остаемсявдвоем... Уже к этому времени он поступил на подготовительный факультет врадиотехнический институт. Хорошее сочинение написал. Счастливый был, что унего все хорошо. Я даже начала думать, что он успокаивается. Пойдет учиться.Женится. Когда те ребята уехали, к нему опять все вернулось... Сидит и Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич весьвечер в стенку смотрит. Заснет в кресле... Мне хочется броситься, закрытьего собой и никуда не отпускать. А теперь мне снится сын: он маленький ипросит кушать... Он все время голодный... Руки тянет... Всегда во сне вижуего маленьким и униженным. А в жизни?! Раз в два месяца - свидание. Четыречаса разговора через стекло... В год два свидания, когда я могу его хотя бы покормить... И этот лайсобак... Мне снится этот лай собак... Он гонит меня отовсюду... За мной стал ухаживать один мужчина... Цветы принес... Когда он принесмне цветы, я их увидела: "Отойдите от меня, -- стала кричать, -- я матьубийцы". Первое время Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич я боялась кого-нибудь из знакомых встретить, в ваннойзакроюсь и жду, что стены на меня рухнут. Мне казалось, что на улице всеменя узнают, показывают друг другу, шепчут: "Помните, тот жуткий случай...Это ее сын убил... Четвертовал человека... Афганский почерк..." Я выходилана улицу только ночью, всех ночных птиц изучила. Узнавала по голосам. Шло следствие... Оно шло несколько месяцев... Он молчал... Я поехала вМоскву в военный госпиталь Бурденко. Нашла там ребят, которые служили вспецназе, как и он. Открылась им... -- Ребята, за что мой сын мог убить человека? -- Значит, было за что. Я должна была сама убедиться, что он мог это Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич сделать... Убить... Долгоих выспрашивала и поняла: мог! Мой разговор о смерти...Нет, не о смерти, аоб убийстве не вызывал у них особенных чувств, таких чувств, какие любоеубийство обычно вызывает у нормального человека, не видевшего кровь. Ониговорили о войне, как о работе, где надо убивать. Потом я встречала парней,которые тоже были в Афганистане, и, когда случилось землетрясение в Армении,поехали туда со спасательными отрядами. Меня интересовало, я уже на этомзастолбилась: было ли им страшно? Что они испытывали при виде смерти? Нет,им ничего не было страшно, у них даже чувство жалости притуплено.Разорванные... Расплющенные... Черепа, кости... Похороненные под землейцелый школы Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич... Классы... Как дети сидели на уроке, так и ушли под землю. Аони вспоминали и рассказывали о другом; какие богатые винные складыоткапывали, какой коньяк, какое вино пили. Шутили: пусть бы еще где-нибудьтряхануло. Но чтобы в теплом месте, где виноград растет и делают хорошеевино... Они что -- здоровые? У них нормальная психика? "Я его мертвого ненавижу". Это он мне недавно написал. Через пятьлет... Что там произошло? Молчит. Знаю только, что тот парень, звали егоЮра, хвастался, что заработал в Афганистане много чеков. А после выяснилось,что служил он в Эфиопии, прапорщик. Про Афганистан врал... На суде только адвокат сказала, что мы судим больного Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич. На скамьеподсудимых -- не преступник, а больной. Его надо лечить. Но тогда, это семьлет назад, тогда правды об Афганистане еще не было. Их всех называл героями.Воинами-интернационалистами. А мой сын был убийца... Потому что он сделалздесь то, что они делали там. За что им там медали и ордена давали...Почемуже его одного судили? Не судили тех, кто его туда послал? Научил убивать! Яего этому не учила... (Срывается и кричит.) Он убил человека моим кухонным топориком... А утром принес и положилего в шкафчик... Как обыкновенную ложку или вилку... Я завидую матери, у которой сын вернулся без обеих ног... Пусть он еененавидит Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич, когда напьется. Всех ненавидит... Пусть бросается на нее, какзверь. Она покупает ему проституток, чтобы он успокоился... Сама один разему любовницей стала, потому что он лез на балкон, хотел выброситься сдесятого этажа. Я на все согласна... Я всем матерям завидую, даже тем, укого сыновья в могилах лежат. Я сидела бы возле холмика и была счастлива...Носила бы цветы... Вы слышите лай собак? Они за мной бегут...Они за нами бегут...Я ихслышу... Мать Из записных книжек (на войне)

Июнь 1986 года


documentavxqfcj.html
documentavxqmmr.html
documentavxqtwz.html
documentavxrbhh.html
documentavxrirp.html
Документ Июнь 1986 года. Светлана Алексиевич